Москва, Кремль, тов. Сталину

От красноармейца Коршунова Ивана Григорьевича
Заявление.

Товарищ Сталин, как вы являетесь нам вождь по политическим делам правильно ли меня лишили голосом, когда я прослужил два года в Красной армии, защищал границы СССР. Тогда я был нужен для Советской власти, а теперь уволился в 1927 году и так стал не нужен. И лишили, потому что мой отец имел водяную мукомольную мельницу и его поставили кулаком и лишили голоса. Я уже с 1927 года отделился и вел свое хозяйство отдельно от отца, платя налогу в 1928/29 г. 27 руб., в нынешнем году – 9 руб. 25 коп. Теперь же наш сельский и окружной избирком утвердил, что сын кулака и кончен вопрос и сказали больше к нам не ходи […]. По закону конфисковали у всех лишенцев все имущество, и меня как красноармейца, выгнали из дома под открытое небо и даже подсмеиваются […]. С почтением к Вам Коршунов Иван.

Вместо эпилога.
Коршунов И.В., житель с. Жерлык Минусинского р-на, сын крестьянина-мельника оставался лишенцем вплоть до принятия Сталинской конституции, которая уравняла в правах (или в бесправии?) всех граждан СССР.

Выписка из архива

Составил Шарыпов Олимпий Арсентьевич в конце 1950-ых годов.
Мой родитель Арсений Федотович 1865 г.р., крестьянин. Дедушка Федот Семенович Шарыпов был крепкий крестьянин, имел 12 лошадей запрягавшихся и 15 коров дойных, овец, свиней и т.д. Семья состояла из пяти братьев: Георгий, Евсевий, Арсений, Сергей и Варфоломей. При разделе братья разъехались. Старший Георгий уехал в Томск. Мой отец с один год жил в Салбе, а потом уехал в Канский уезд с. Тала, охотничать на пушных зверей. Моя мать Шарыпова Стефанида Ивановна год рожд.1866 происходила от родителей, бежавших из России от крепостн[ого] права Лисавиных Ивана Макаровича и Марины Ивановны (до бегства была фамилия Щербаковы). Бабушка Марина была крестьянка Оренбургской губ., дедушка Иван Макарович из крестьян Пермской губ. Дедушка Шарыпов Федот Семенович из крестьян Тобольской губ. Курганского уезда. Бабушка Агафья Шарыпова очень рано умерла в 80-ых годах.
Итак Шарыпов Арсений в 1897 году уехал на жительство на Ману, дер. Выезжий лог. Уезжали в с. Талу и снова на Ману. Уехали наши родств[енники]. Капарушкины (сестра моей мамы) тоже на Талу. Здесь у нас произошел идеологический переворот в семье и мы по религии стали старообрядцами «австрийскими». В 1902 г. моего отца пригласили как человека очень кроткого в Томск в монастырь, где он прошел религ[иозную] подготовку, был посвящен в священники. В 1902 г. приехали на приход в Куряты. В 1919 г. переехали в Минусинск. 1929 год. Коллективизация охватила, а дедушка снова жил в Курятах. Как известно, перегибы раскулачивания были везде. Коснулось это и моего отца, как служит[еля] религ[иозного] культа. Сначала налогом душили, кое-как с помощью добр. людей уплачивал, а потом выдворили из дома. Началось волнение по селам и бегство зажиточных крестьян. Отец поддался панике, бежал в Среднюю Азию, но по дороге на ст. Итат был арестован и направлен в Томск, в тюрьму. В Тайге на лесозаготовках будучи 65 лет заболел. Пережил приклады диких конвоиров (он писал нам об этом, что прикладами их били очень часто) и зверски гнали на работу. Больного привезли в Томск, где по постановлению комиссии был освобожден, но поздно – он умер в июне 1930 г.
Я поехал его искать и курятское общество дало одобрение, с которым я в Томске только нашел могилу своего дорогого отца […].
А это я написал по случаю 2 марта – дня рождения нашего страдальца [без указания года].

Вместо эпилога.
Шарыпов Олимпий Арсентьевич, 1895 г.р. уроженец с. Салба Идринского р-на, проживал в г. Минусинске, ул. Набережная, 10, фотограф, корреспондент газеты «Власть труда». Арестован 7.08.33. Осужден 28.08.33 Особой тройкой ПП ОГПУ на 10 лет ИТЛ по обвинению в принадлежности к к/р организации «Сибирское братство» староверов. Срок наказания отбыл. Освобожден в 1942 г., вернулся в Минусинск.

Из воспоминаний жительницы Минусинска Таскиной Матрены Гавриловны.

В середине 1930-ых г.г. я жила с матерью на квартире у тещи Гусева Ивана Ивановича, который работал секретарем в тюрьме. Я слышала разговор тещи с Иваном. Когда она спросила: «Тебе не страшно было расстреливать?» Он ответил : «Первого было страшно, а потом как мух крошил». Жена его была учительницей в 3-ей начальной школе.
От ул. Северной до горы Лысухи все было огорожено забором. Здесь было подсобное хозяйство тюрьмы. В ложбине стоял барак, там жили расконвоированные заключенные, которые и работали на огородах. По левую сторону дороги от лесхоза стояли две деревянные виселицы (от дороги метров 22). К Лысой горе идти, где гонки бывают (правая сторона леса), а к левой стороне от лесхоза у горки была выкопана яма большая, похожая на большой ров и закиданная ветками. Я, собирая с матерью шишки в лесу, наткнулась на эту яму. А сколько там еще братских могил заросло бурьяном.
Супруг Матрены Гавриловны Иван Федорович работал в тюрьме контролером-надзирателем с 1941 по 1942 г. Начальником тюрьмы был Коминов Сергей Петрович.

Из рассказа жителя Минусинска Жолоба Михаила Моисеевича:

«Я работал в леспромхозе, а это недалеко от тюрьмы. Ровно в 2 часа ночи начинались расстрелы. Мы по пальбе определяли: если строчила пулеметная очередь, значит расстреливали много, а когда звучали одиночные выстрелы, мы считали сколько человек расстреляли.

Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР

15 августа 1937 г. г.Москва
N 00486

С получением настоящего приказа приступите к репрессированию жен изменников родины, членов право-троцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных военной коллегией и военными трибуналами по первой и второй категории, начиная с 1 августа 1936 г.
При проведении этой операции, руководствуйтесь следующим:
ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИИ:
1) В отношении каждой, намеченной к репрессированию семьи проводится тщательная ее проверка, собираются дополнительные установочные данные и компрометирующие материалы.
На основании собранных материалов составляются:
а) подробная общая справка на семью с указанием: фамилии, имени, отчества осужденного главы семьи, за какие преступления, когда, кем и какому наказанию подвергнут; именной список состава семьи (включая и всех лиц, состоявших на иждивении осужденного и вместе с ним проживавших), подробных установочных данных на каждого члена семьи; компрометирующих материалов на жену осужденного; характеристики, в отношении степени социальной опасности детей старше 15-летнего возраста; данных о наличии в семье престарелых и нуждающихся в уходе родителей, наличии тяжело или заразно больных, наличии детей, по своему физическому состоянию требующих ухода.
б) отдельная краткая справка на социально-опасных и способных к антисоветским действиям детей старше 15-летнего возраста.
в) именные списки детей до 15 лет отдельно дошкольного и школьного возраста.
2) Справки рассматриваются соответственно наркомами внутренних дел республик и начальниками управлений НКВД краев и областей.
Последние:
а) дают санкции на арест и обыск жен изменников родины;
б) определяют мероприятия относительно детей арестуемой;
в) указывают мероприятия в отношении родителей и других родственников, состоявших на иждивении осужденного и совместно с ним проживающих.
ПРОИЗВОДСТВО АРЕСТОВ И ОБЫСКОВ
3) Намеченные к репрессированию арестовываются. Арест оформляется ордером.
4) Аресту подлежат жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста.
Аресту подлежат также и жены, хотя и состоявшие с осужденным, к моменту его ареста, в разводе, но:
а) причастные к контр-революционной деятельности осужденного;
б) укрывавшие осужденного;
в) знавшие о контр-революционной деятельности осужденного, но не сообщившие об этом соответствующим органам власти.
5) Аресту не подлежат:
а) беременные; жены осужденных, имеющие грудных детей, тяжело или заразно больные; имеющие больных детей, нуждающихся в уходе; имеющие преклонный возраст.
В отношении таких лиц временно ограничиваться отобранием подписки о невыезде с установлением тщательного наблюдения за семьей.
в) жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей.
6) Одновременно с арестом производится тщательный обыск. При обыске изымаются: оружие, патроны, взрывчатые и химические вещества, военное снаряжение, множительные приборы (шапирографы, стеклографы, пишущие машинки и т.п.), контр-революционная литература, переписка, иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках, монетах и изделиях, личные документы и денежные документы.
7) Все имущество, лично принадлежащее арестованным (за исключением необходимых белья, верхнего и нижнего платья, обуви и постельных принадлежностей, которые арестованные берут с собой) - конфискуется. Квартиры арестованных опечатываются.
В случаях, когда совместно с арестованными проживают их совершеннолетние дети, родители и другие родственники, то им, помимо их личных вещей, оставляется в пользование необходимые: жилая площадь, мебель и домашняя утварь арестуемых.
8) После производства ареста и обыска арестованные жены осужденных конвоируются в тюрьму. Одновременно, порядком, указанным ниже, вывозятся и дети.
ПОРЯДОК ОФОРМЛЕНИЯ ДЕЛ
9) На каждую арестованную и на каждого социально опасного ребенка старше 15 летнего возраста заводится следственное дело, в которое помимо установленных документов, помещаются справки (см.п.п. "а" и "б" ст.1) и краткое обвинительное заключение.
10) Следственное дело направляется на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР.
Начальникам управлений НКВД по Дальне-Восточному и Красноярскому краям и Восточно-Сибирской области, следственных дел на арестованных Особому Совещанию - не высылать. Вместо этого сообщать по телеграфу общие справки на семьи осужденных (пункт "а", ст.1), которые и будут рассматриваться Особым Совещанием. Последнее свои решения по каждой семье с одновременным указанием места заключения (лагеря) сообщает начальникам перечисленных УНКВД, также по телеграфу.
РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ И МЕРЫ НАКАЗАНИЯ
11) Особое совещание рассматривает дела на жен осужденных изменников родины и тех их детей старше 15-летнего возраста, которые являются социально-опасными и способными к совершению антисоветских действий.
12) Жены осужденных изменников родины подлежат заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, не менее как 5-8 лет.
13) Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежат заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД, или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик.
14) Приговора Особого Совещания сообщаются для приведения их в исполнение Наркомам республиканских НКВД и начальникам Управлений НКВД краев и областей по телеграфу.
15) Следственные дела сдаются в архив НКВД СССР.
ПОРЯДОК ПРИВЕДЕНИЯ ПРИГОВОРОВ В ИСПОЛНЕНИЕ
16) Осужденных Особым Совещанием жен изменников родины направлять для отбытия наказания в специальное отделение Темниковского исправительно-трудового лагеря, по персональным нарядам ГУЛАГ"а НКВД СССР.
Направление в лагеря производить существующим порядком.
17) Осужденные жены изменников родины, не подвергнутые аресту, в силу болезни и наличия на руках больных детей, по выздоровлении арестовываются и направляются в лагерь.
Жены изменников родины, имеющие грудных детей, после вынесения приговора, немедленно подвергаются аресту и без завоза в тюрьму направляются непосредственно в лагерь.
Также поступать и с осужденными женами, имеющими преклонный возраст.
18) Осужденные социально-опасные дети направляются в лагеря, исправительно-трудовые колонии НКВД или в дома особого режима Наркомпросов республик по персональным нарядам ГУЛАГ"а НКВД для первой и второй группы и АХУ НКВД СССР - для третьей группы.
РАЗМЕЩЕНИЕ ДЕТЕЙ ОСУЖДЕННЫХ
19) Всех оставшихся после осуждения детей-сирот размещать:
а) детей в возрасте от 1-1 1/2 лет до 3-х полных лет - в детских домах и яслях Наркомздравов республик в пунктах жительства осужденных;
б) детей в возрасте от 3-х полных лет и до 15лет - в детских домах Наркомпросов других республик, краев и областей (согласно установленной дислокации) и вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов.
20) В отношении детей старше 15 лет, вопрос решать индивидуально. В зависимости от возраста, возможностей самостоятельного существования собственным трудом, или возможностей проживания на иждивении родственников, такие дети могут быть:
а) направлены в детские дома Наркомпросов республик в соответствии с п. "б" ст.19
б) направлены в другие республики, края и области (в пункты, за исключением перечисленных выше городов) для трудового устройства или определения на учебу.
21) Грудные дети направляются вместе с их осужденными матерями в лагеря, откуда по достижению возраста 1-1 1/2 лет передаются в детские дома и ясли Наркомздравов республик.
22) Дети в возрасте от 3 до 15 лет принимаются на государственное обеспечение.
23) В том случае, если оставшихся сирот пожелают взять другие родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение - этому не препятствовать.
ПОДГОТОВКА К ПРИЕМУ И РАСПРЕДЕЛЕНИЮ ДЕТЕЙ
24) В каждом городе, в котором будет проводиться операция, специально оборудуются:
а) приемно-распределительные пункты, в которые будут доставляться дети тотчас же после ареста их матерей и откуда дети будут направляться затем по детским домам.
б) специально организуются и оборудуются помещения, в которых будут содержаться до решения Особого Совещания социально-опасные дети.
Для указанных выше детей, используются, там, где они имеются, детские приемники отделов трудовых колоний НКВД.
25) Начальники органов НКВД пунктов, где расположены детские дома Наркомпросов, предназначенные для приема осужденных, совместно с заведывающими или представителями ОБЛОНО производят проверку персонала домов и лиц, политически неустойчивых, антисоветски настроенных и разложившихся - увольняют. Взамен уволенных персонал домов доукомплектовывается проверенным, политически надежным составом, могущим вести учебно-воспитательную работу с прибывающими к ним детьми.
26) Начальники органов НКВД определяют в каких детских домах и яслях Наркомздравов можно разместить детей до 3-летнего возраста и обеспечивают немедленный и безотказный прием этих детей.
27) Наркомы внутренних дел республик и начальники управлений НКВД сообщают по телеграфу лично заместителю начальника АХУ НКВД СССР тов. ШНЕЕРСОНУ именные списки детей, матери которых подвергаются аресту. В списках должны быть указаны: фамилия, мия, отчество, год рождения ребенка, в каком классе учится. В списках дети перечисляются по группам, комплектуемых с таким расчетом, чтобы в один и тот же дом не попали дети, связанные между собой родством или знакомством.
28) Распределение детей по детским домам производит заместитель начальника АХУ НКВД СССР. Он телеграфом сообщает наркомам республиканских НКВД и начальникам управлений НКВД краев и областей, каких детей и в какой дом направить. Копию телеграммы посылает начальнику соответствующего детского дома. Для последнего эта телеграмма должна явиться основанием к приему детей.
29) При производстве ареста жен осужденных, дети у них изымаются и вместе с их личными документами (свидетельства о рождении, ученические документы), в сопровождении специально наряженных в состав группы производящей арест, сотрудника или сотрудницы НКВД, отвозятся:
а) дети до 3-летнего возраста - в детские дома и ясли Наркомздравов;
б)дети от 3 и до 15-летнего возраста - в приемно-распределительные пункты;
в)социально-опасные дети старше 15-летнего возраста в специально предназначенные для них помещения.
Порядок отправки детей в детские дома:
30) Детей на приемно-распределительном пункте принимает заведывающий пунктом или начальник детского приемника ОТК НКВД и специально выделенный оперработник (работница) УГБ.
Каждый принятый ребенок записывается в специальную книгу, а документы его запечатываются в специальный конверт.
Затем дети группируются по местам назначения и в сопровождении специально подобранных работников отправляются группами по детским домам Наркомпросов, где и сдаются вместе с их документами заведывающему домом под личную его расписку.
31) Дети до 3-летнего возраста сдаются лично заведывающим детскими домами или яслями Наркомздравов под их личную расписку. Вместе с ребенком сдается и его свидетельство о рождении.
УЧЕТ ДЕТЕЙ ОСУЖДЕННЫХ
32) Дети осужденных, размещенные в детских домах и яслях Наркомпросов и Наркомздравов республик, учитываются АХУ НКВД СССР.
Дети старше 15-летнего возраста и осужденные социально-опасные дети учитываются 8 отделом ГУГБ НКВД СССР.
НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ДЕТЬМИ ОСУЖДЕННЫХ
33) Наблюдение за политическими настроениями детей осужденных, за их учебой и воспитательной жизнью возлагаю на Наркомов Внутренних Дел Республик, начальников Управлений НКВД краев и областей.
ОТЧЕТНОСТЬ
34) О ходе операции доносить мне трехдневными сводками по телеграфу. О всех эксцессах и чрезвычайных происшествиях немедленно.
35) Операцию по репрессированию жен уже осужденных изменников родины закончить к 25/Х с/г.
36) Впредь всех жен изобличенных изменников родины, право-троцкистских шпионов, арестовывать одновременно с мужьями, руководствуясь порядком, устанавливаемым настоящим приказом.
Центральный архив МБ РФ.

Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР

 № 00593
гор. Москва 20 сентября 1937 г. №00593

Органами НКВД учтено до 25.000 человек, так называемых «харбинцев» (бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги и реэмигранты из Манчжоу-Го), осевших на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза.
Учетные агентурно-оперативные материалы показывают, что выехавшие в СССР харбинцы, в подавляющем большинстве, состоят из бывших белых офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионско-фашистских организаций и т.п. В подавляющем большинстве они являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности.
Доказательством этого могут служить также и следственные материалы. Например, на железнодорожном транспорте и промышленности за последний год репрессировано за активную террористическую и диверсионно-шпионскую деятельность до 4.500 харбинцев. Следствие по их делам вскрывает тщательно подготовленную и планомерно выполнявшуюся работу японской разводки по организации на территории Советского Союза диверсионно-шпионских баз из числа харбинцев.
Рассылая при настоящем приказе закрытое письмо о террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев, в целях разгрома насажденных на транспорте и в промышленности СССР шпионских кадров из харбинцев
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. С 1-го октября 1937 г. приступить к широкой операции по ликвидации диверсионно-шпионских и террористических кадров харбинцев на транспорте и в промышленности.
2. Аресту подложат все харбинцы:
а) изобличенные и подозреваемые в террористической, диверсионной, шпионской и вредительской деятельности;
б) бывшие белые, реэмигранты, как эмигрировавшие в годы гражданской войны, так и военнослужащие разных белых формирований;
в) бывшие члены антисоветских политических партий (эсеры, меньшевики и др.);
г) участники троцкистских и правых формировании, а также все харбинцы, связанные с деятельностью этих антисоветских формирований;
д) участники разных эмигрантских фашистских организаций («Российский общевоинский союз», «Союз казачьих станица», «Союз мушкетеров», «Желтый Союз», «Черное кольцо», «Христианский союз молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Трудовая крестьянская партия» и т.п.);
е) служившие в китайской полиции и войсках как до захвата Манчжурии японцами, так и после образования Манчжоу-Го;
ж) служившие в иностранных фирмах, прежде всего японских, а также белогвардейских (фирма ЧУРИНА и друг.);
з) окончившие в Харбине известные курсы «Интернационал», «Славия», «Прага»;
и) владельцы и совладельцы различных предприятий о Харбине (рестораны, гостиницы, гаражи и проч.);
к) нелегально въехавшие в СССР без установленных по закону советских документов;
л) принимавшие китайское подданство, а затем переходившие в советское гражданство;
м) бывшие контрабандисты, уголовники, торговцы опиумом, морфием и т.п.;
н) участники контрреволюционных сектантских группировок.
3. Аресты произвести в две очереди:
а) в первую очередь, арестовать всех харбинцев, работающих в НКВД, служащих в Красной армии, на железнодорожном и водном транспорте, в гражданском и воздушном флоте, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводов, в электросиловом хозяйстве всех промпредприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах, в химической промышленности;
б) во вторую очередь — всех остальных харбинцев, работающих в советских учреждениях, совхозах, колхозах и проч.
4. Харбинцев, не подпавших под перечисленные в пункте втором категории, независимо от наличия компрометирующих данных, немедленно удалить из железнодорожного, водного и воздушного транспорта, а также из промышленных предприятий, приняв одновременно меры к недопущению впредь на эти объекты.
5. Следствие по делам арестованных харбинцев развернуть с таким расчетом, чтобы в кратчайший срок полностью разоблачить всех участников диверсионно-шпионских и террористических организаций и групп.
Выявляемую в процессе следствия харбинцев новую сеть шпионов, вредителей и диверсантов — НЕМЕДЛЕННО АРЕСТОВЫВАТЬ.
6. Всех арестованных харбинцев разбить на две категории:
а) к первой категории — отнести всех харбинцев, изобличенных в диверсионно-шпионской, террористической, вредительской и антисоветской деятельности, которые подлежат расстрелу:
б) ко второй категории — всех остальных, менее активных харбинцев, подлежащих заключению в тюрьмы и лагеря, сроком от 8 до 10 лет.
7. На харбинцев, отнесенных в процессе следствия к первой и ко второй категории — ежедекадно составлять альбом (отдельная справка на каждого арестованного), с конкретным изложением следственных и агентурных материалов, определяющих степень виновности арестованных.
Альбом направлять в НКВД СССР на утверждение.
Отнесение арестованных харбинцев к 1-й и 2-й категориям производится на основании агентурных и следственных данных — Народным Комиссаром Внутренних Дел республики — начальником УНКВД, области или края, начальником ДТОГУГБ НКВД совместно с соответствующим прокурором республики, области, края, дороги.
8. После утверждения списков НКВД СССР и прокурором Союза приговор приводить в исполнение — НЕМЕДЛЕННО.
9. Освобождение из тюрем и лагерей ранее осужденных харбинцев, отбывающих наказание за шпионаж, диверсию и вредительство — ПРЕКРАТИТЬ.
На этих лиц представить материалы для рассмотрения на Особом совещании НКВД СССР.
10. Операцию по харбинцам использовать для приобретения, квалифицированной агентуры, приняв меры к недопущению в секретный аппарат двойников.
11. Операцию закончить к 25 декабря 1937 года.
12. В отношении семей репрессируемых харбинцев руководствоваться моим приказом № 00486 от 15 августа 1937 года.
13. О ходе операции доносить мне по телеграфу каждые пять дней (5, 10, 15, 20, 25 и 30 числа каждого месяца).
Народный Комиссар Внутренних Дел СССР —
Генеральный Комиссар Государственной Безопасности
ЕЖОВ

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По обвинению ИВАНОВА А.А., ВЫСОКОСА П.Л., КОЗЛОВА А.С., ЛАГЗДИНА Э.Ф., ХОЗЛОВА И.Ф., ЧУДИНОВА Г.А., АРТЕМЬЕВА Н.И., ЛУКЬЯНОВА И.А., ЧЕРЕПАНОВА И.К. по ст.ст.58-2, 58-7, 58-11 УК РСФСР

Весной 1935 года в Курагинском районе Красноярского края организовалась группа вредителей членов контрреволюционной организации правых, пробравшихся к руководству партийным и советским аппаратом в районе.
В составе этой группы, как установлено следствием, руководящая роль в развале колхозов и сельского хозяйства района осуществлялась первым и вторым секретарями районного комитета ВКП/б/ Михайлов ИВАНОВЫМ и Александром ИВАНОВЫМ, председателем Райисполкома ВЫСОКОСОМ П.Л. и его заместителем КОЗЛОВЫМ А.С.
Указанные враги народа на протяжении двух лет своей работы в районе 1935, 1936 и начало 1937 г.г. ставили своей задачей:
а/ вербовку малых членов к.-р. организации правых;
б/ насаждение в колхозы и сельсоветы “своих” людей их числа кулацких, враждебных и белогвардейских элементов;
в/ развал колхозов и подрыв материального благосостояния колхозов и колхозников путем резкого снижения урожайности полей и уменьшения доходности колхозов;
г/ вызвать недовольство со стороны колхозников советской властью и партией;
д/ подготовку, таким образом, ослабления мощи и крепости советского государства на случай возможного столкновения СССР с иностранной капиталистической интервенцией.
Обвиняемый ИВАНОВ Александр задачи их к.-р. организации кратко сформулировал в своем показании следующим образом:
“1/ Развал колхозов района.
2/ Возбуждение населения против ВКП/б/ и советской власти, что привело бы к вооруженному восстанию и
3/ Расширение состава к.р. организации за счет вербовки людей, близких по к.р. убеждениям” /см.показания Иванова А. л.д. 331 т.II./
Наличие такой к.-р. организации правых подтверждают и другие обвиняемые по настоящему делу. Так, обвиняемый ВЫСОКОС П.Л. на вопрос следователя – “существовала ли в Курагинском р-не к.-р. повстанческая организация правых, члены которых проводили активную подрывную работу”, ответил: “да, - это так” /см.л.д.372 об. т.II/.
Аналогичные показания дал по этому вопросу и обвиняемый КОЗЛОВ А.С. на поставленный ему вопрос о существовании к.р. организации, Козлов ответил – “да”, в Курагинском районе существует повстанческая организация правых, имеющая в своей практической к.-р. работе непосредственные связи с правым краевым руководством, в частности, как мне известно, с Голюдовым и Лютиным”. /л.д. 346 т.II. Показания от 19/YII/.
Он же в последующем допросе 8 сентября на вопрос о задачах их к.р. организации характеризовал их следующим образом:
1/ “Развалить колхозы путем извращения политики партии и советской власти.
2/ Ущемлять интересы колхозников путем снижения получения хлеба на трудодень, чем возбудить ненависть населения к ВКП/б/ и советской власти и вести подготовку к восстанию против советской власти”. /л.д.361 т.II/.
Обвиняемые Ал.ИВАНОВ и КОЗЛОВ подтверждая наличие к.-р. организации не отрицают и своей руководящей роли в этой предательской организации.
Александр ИВАНОВ признал, что он завербован быв.первым секретарем ЦК ВКП/б/ Михаилом ИВАНОВЫМ, находящимся ныне в розыске, в январе 1936 года, при чем, эта вербовка его и прощупывание его настроения имела место еще ранее, в ноябре 1935 года, когда будучи вместе с Михаилом ИВАНОВЫМ в г.Ачинске, последний пытался доказывать ему неправильность политики партии в деревне. Несколько позднее, т.е. в январе 1936 г. ИВАНОВ Михаил прямо предложил ИВАНОВУ Александру вступить в организацию, на что и получил его согласие.
“После непродолжительных разговоров с мнением ИВАНОВА согласился и высказал в свою очередь недовольство политикой ВКП/б/, тогда Иванов М. предложил мне вступить на организованный путь борьбы с политикой ВКП/б/ и советской властью, я проявил к этому интерес и дал свое согласие, после чего ИВАНОВ М. сообщил мне, что в Курагинском районе уже создана такая группа и в состав ее входят ВЫСОКОС”.. /и друг… /см.показания А.Иванова от 24 августа л.д. 302 т.II/.
Дальше ИВАНОВ А. показал, что Михаил ИВАНОВ связан непосредственно с бывш.первым секретарем Крайкома ВКП/б/ Акулинушкиным, арестованным и разоблаченным врагом народа и, что в составе организации кроме указанного выше ВЫСОКОСА входят также обвиняемые по настоящему делу КОЗЛОВ и быв. райпрокурор ЛАГЗДИН.
И, наконец, Александр ИВАНОВ в том же допросе показал, что к.-р организация правых возглавлялась М.ИВАНОВЫМ, ВЫСОКОСОМ и РАССОХОЙ, -“а примерно в апреле месяце 1936 г. в состав руководства нашей организации вошел я – ИВАНОВ Александр”.
Обвиняемый КОЗЛОВ также подтверждает руководящую роль в этой организации М. и А.ИВАНОВЫХ и ВЫСОКОСА, а о себе, в частности, заявляет, что он действовал по заданиям ВЫСОКОСА и Ал. ИВАНОВА, и, что его обязанностью являлась непосредственная и прямая деятельность по развалу колхозов.
На допросе у ст.следователя 8 сентября с.г. КОЗЛОВ заявил, что он был впервые завербован еще в 1930 году разоблаченным врагом народа САЛОМАТОВЫМ и, что возобновил он свою к.-р. деятельность по прибытию в Курагино ВЫСОКОСА, который и завербовал его в организацию правых.
“Я возобновил свою к.-р. деятельность в Курагино по приезде Высокоса, который и был завербован в к.-р. организацию правых. ВЫСОКОС рассказал мне, что он завербован в к.р. организацию правых и послан краевым руководством правых в Курагино для развертывания к.-р деятельности”. /см.л.д.361 т.II/.
Эти заявления самих обвиняемых, а равно и многочисленные показания свидетелей колхозников, характеризующих в своих показаниях деятельность врагов народа, разваливших колхозы и глумившихся над колхозниками подтверждают во первых наличие в Курагинском районе вредительской к.-р. организации, ставящей своей задачей борьбу против партии и советской власти с целью свержения советской власти и реставрации капитализма и связанной в своей политической деятельности с краевым руководством разоблаченных правых, как агентуры иностранных фашистских разведок и 2/ что руководящая роль в этой к.-р. организации правых по Курагинскому району принадлежала обвиняемым по настоящему делу ИВАНОВУ Александру, КОЗЛОВУ, ВЫСОКОСУ и скрывшемуся от следствия быв.первому секретарю Райкома ВКП/б/ М.ИВАНОВУ об аресте и розыске которого даны распоряжения /см.постановление прокурора л.д. 487-489 т.II/.
Для достижения своих вредительских целей враги народа Ал.ИВАНОВ, ВЫСОКОС и КОЗЛОВ использовали все средства, имеющиеся в их распоряжении и связанные с их руководящим положением в партийном и советском аппарате. В частности, вредители были озабочены расстановкой “своих” людей из числа враждебных и кулацко-белогвардейских элементов на руководящие посты в сельсоветах и колхозах в качестве председателей.
Так, в марте 1936 года Александр ИВАНОВ выдвинул в качестве председателя колхоза “Трудовой крестьянин”, вопреки вале колхозников обвиняемого по настоящему делу ЧУДИНОВА Г.А., несмотря на то, что ЧУДИНОВ уже дважды был осужден за превышение власти по ст.110 УК и за к.-р агитацию по ст.58-10 УК. На замечания ЧУДИНОВА о том, что он судился дважды ИВАНОВ А. ответил: “это ему известно и вопрос согласован с районными организациями” /показания Чудинова л.д.471 т.II/.
И ЧУДИНОВ в качестве председателя колхоза, привел его к развалу. За один только год его деятельности /с марта 1936 г. по март 1937 года/, в колхозе “Трудовой крестьянин” пало 315 голов скота и после его снятия с работы пало еще в апреле и мае 1937 года 213 голов, как следствие истощения поголовья и отсутствия кормов в истекшую зиму /л.д.233 и 255, т.I/. В 1936 году ЧУДИНОВ не организовал уборки хлеба и оставил под снегом 255 га хлеба, недосев весной 1937 года вследствие необеспечения семенами 181 га; за время его пребывания председателем этого колхоза вышло из колхоза 38 хозяйств /л.д.255-261 т. I/.
Наглость ЧУДИНОВА дошла до такой степени, что в разговоре с зам. пред. колхоза Меньшовым он, ЧУДИНОВ, предложил Меньшову забрать колхозную кассу, пустить колхоз “на чистую воду” и бежать.
Свидетель Меньшов А.К. так передает слова ЧУДИНОВА: “У тебя Меньшов колхозная касса, у меня колхозная печать, подготовим себе документы, пододенемся как следует, возьмем из кассы деньги, да и в разные стороны. Выведем колхоз на чистую воду, все равно с Вашими колхозниками ничего не сделаешь”… /л.д.237 т.I/.
Вредительская деятельность ЧУДИНОВА разоблачается показаниями свидетелей колхозников ДЕРКИНА Я.С., ИВАНОВА Ф.Т., ЕВДОКИМОВА А.Г., МЕНЬШОВА А.К. и др. /л.д. 228-249 т.I/.
В колхозе им.”Демьяна Бедного” в течение длительного периода времени с 1934 г. по 1936 год включительно председателем колхоза был ХОХЛОВ И.Ф., происходящий из кулацко-зажиточной среды: двое братьев по отцу и зять раскулачены и сосланы.
На протяжении 1935 и 1936 г.г. ХОХЛОВ буквально терроризировал колхозников подвергая их жесточайшему избиению и отбирая их имущество.
В конце 1935 года за невыход на работу ХОХЛОВ арестовал больную колхозницу Симакову Екатерину, имевшую справку от врача и посадил ее в холодный чулан, отобрал у нее вещи: одеяло, подушку, швейную машину и кадушки. Трое малолетних детей Симаковой разыскивали ее с утра до вечера, отец которых /муж Симаковой/ отсутствовал в это время на колхозных грузоперевозках. Только вечером этого дня Симакова была освобождена. Вечером на собрании колхоза ХОХЛОВ ругал Симакову, называл ее кулачкой без всякого к тому основания и ругал также бригадира, называя его “дураком” за то, что не выгнал Симакову из избы. /л.д.170, 185, 199/.
В августе 1936 года ХОХЛОВ избил в конторе колхоза колхозника Осипова П.Ф., искалечил ему руку, перебил палец, после чего Осипов свыше месяца лечился и был лишен трудоспособности /л.д. 177, 179/.
Летом 1936 года ХОХЛОВ избил беременную колхознику Журавлеву Е.И. за отказ /со слов Хохлова/ идти искать опоросившуюся свинью /л.д.199, 202, 190, 170/.
В июне 1936 г. ХОХЛОВ начал ухаживать и привязываться в колхознице Медведевой Александре 19 лет. Получив отпор со стороны девушки Хохлов обругал ее нецензурной бранью и с целью скомпрометировать Медведеву распустил слух по деревне о своем сожительстве с ней.
Девушка подвергалась оскорбительным насмешкам и, наконец, мать ее Анна Сергеевна заставила девушку пойти к врачу на освидетельствование. Возвращаясь из с.Паначево Медведева была встречена пьяным Хохловым, избита им и отправлена как арестованная в сельсовет, где она просидела сутки.
После освобождения Шура Медведева обратилась к быв. райпрокурору Лагздину, представила ему лично справки о нанесенных побоях и о девственности с просьбой о привлечении ХОХЛОВА к ответственности за побои и клевету. Дело было возбуждено летом 1936 года и без всяких мотивов прекращено народным следователем и прокурором Лагздиным в декабре 1936г. несмотря на совершенно неоспоримые доказательства виновности ХОЗЛОВА как в издевательстве над Медведевой, так и избиении ХОХЛОВЫМ других граждан /л.д. 173, 189, 188, 185, см.прил.уг.дело 1936 г. на Хохлова/.
Хохловым избиты 60-ти летняя колхозница Комарова Евгения, Комаров Егор Федотович, Комаров Федот, Заяпыкин Алексей 60-ти лет, Цивилев /л.д.183, 185, 182, 170, 190/.
ХОХЛОВ как вредитель и бандит принял все меры к развалу колхоза им.Демьяна Бедного. Так, в 1936 году в колхозе 70 га хлеба не убрано и ушло под снег, сена 50 га также не убрано, что вызвало бедственное положение колхозников с хлебом и семенами к весеннему севу 1937 года.
По его вине в марте 1936 года сгорела свиноферма колхоза и во время пожара погибло 56 голов свиней. Свиноферма загорелась еще в 1935 году и ХОХЛОВ был строго предупрежден о необходимости заменить железные печки-времянки, сменить дряхлого сторожа, поставить противопожарный инвентарь и проч. Однако, Хохлов, из вредительских побуждений, не выполнил этих необходимых мероприятий, что и послужило причиной для нового пожара, уничтожившего колхозную свиноферму /см.уг.дело 1936 г. на Хохлова л.д. 212-217 т.I/.
В этом же Н-Быстрянском сельсовете, на территории которого находился колхоз им.Демьяна Бедного, в качества председателя сельсовета состоял друг Хохлова, такой же бандит НЕСТЕРОВ, осужденный народным судом Курагинского р-на 20 мая 1936 года за избиения граждан, на пять лет лишения свободы и отбывает наказание /л.д.210/.
Таким образом в этом сельсовете при покровительстве врагов народа ИВАНОВА А., КОЗЛОВА, ВЫСОКОСА и прокурора ЛАГЗДИНА была создана система безнаказанных избиений запуганного и терроризированного населения, не смевших поднять голоса протеста, а раздававшиеся голоса, вроде заявления Медведевой, тонули в папках вредителя-прокурора ЛАГЗДИНА, не получая сколько-нибудь законного и человеческого разрешения.
При наличии таких фактов ИВАНОВ А., ВЫСОКОС и КОЗЛОВ в июне 1935 года выдвинули НЕСТЕРОВА как передового председателя на районную партийную конференцию, а в конце 1935 и 1936 г.г. НЕСТЕРОВ и ХОХЛОВ посылались как передовые председатели на краевое совещание в г. Красноярск. Таким путем враги народа создавали авторитет своим ставленникам, таким же преступникам.
На должность председателя Сидоровского сельсовета КОЗЛОВЫМ, по прямой директиве ВЫСОКОСА, был посажен обвиняемый по настоящему делу АРТЕМЬЕВ, служивший в армии Колчака, быв. кандидат ВКП/б/. АРТЕМЬЕВ будучи ранее в 1935 и 1936 г.г. председателем колхоза “Комбайн” развалил его, оставил колхозников к весне 1936 года без семян и без хлеба. В 1936 году АРТЕМЬЕВ оставил под снегом 47 га пшеницы и 40 га овса. Семян вместе 485 центр. зерновых было засыпано только 80 цент. При нем же погибли 118 голов скота.
В результате его деятельности колхозники систематически получали крайне низкую доходность на трудодень, особенно в 1935 г. – 0,734 грамма и в 1936 г. – 1,200 гр. На трудодень /л.д.277-281 см.прил.дело о самоубийстве Кузина/.
В ноябре 1936 года колхозники избрали нового председателя честного труженика Андрея Кузина, который оказавшись в исключительно трудных условиях и не выдержав травли со стороны АРТЕМЬЕВА и КОЗЛОВА 24 апреля 1937 года покончил жизнь самоубийством выстрелом из ружья.
В своем предсмертном письме Андрей Кузин рисует свою честную сорокалетнюю жизнь и заканчивает словами ”я Кузин жил 40 лет и считаю жил я очень справедливо, а сегодня становят мошенником, люди, которые покончили колхоз “Комбайн”. В этом же письме Кузин излагает свои напрасные обращения за помощью к районным работникам: “Теперь ездят районные работники, как Козлов, все отчеты требуют, а почему то не помогают, лишь ругают председателя, а не так помочь или наставить на путь – как работать… был в РайЗО с годовым учетом, так как собаки служащие ни к кому нельзя подойти и спросить и с тобой говорить не хочут, поэтому жить нельзя малограмотному… Троцкистов много в Курагино и по деревням очень много врагов народа”… /л.д.423 т.II/.
Разумеется ни ИВАНОВ, ни ВЫСОКОС, как равно и прокурор ЛАГЗДИН не вскрыли роли КОЗЛОВА и АРТЕМЬЕВА и последние не были привлечены к судебной ответственности.
Осуждены были по ст.141 УК лишь классово-чуждые Голышев Семен и Мурзаев Поликарп, принимавшие участие в травле Кузина, приговорены народным судом 7 июля 1937 года к 5-ти годам лишения свободы.
Бывший директор Курагинского м/мясосовхоза Куликов изобличаемый обвиняемыми как член к.-р. организации правых, развалил совхоз, организовал громадную гибель скота в совхозе и после разоблачения его деятельности в совхозе обвиняемые ВЫСОКОС и ИВАНОВ отозвали его из совхоза и назначили заместителем Зав. РайЗО по животноводству. Дело о Куликовом выделено и объявлен розыск для предания его суду по ст.58-7 ЦУК /л.д.490 т.II/.
Расставляя своих людей указанных выше АРТЕМЬЕВА, ЧУДИНОВА, ХОХЛОВА, КУЛИКОВА и др. обвиняемые ИВАНОВ, ВЫСОКОС и КОЗЛОВ путем репрессии подавляли всякое противодействие низового актива, грубо зажимая самокритику.
В целях понижения урожайности и доходности колхозов враги народа, обвиняемые ВЫСОКОС, КОЗЛОВ и Ал. ИВАНОВ:
а/ Провели заведомо вредительское планирование посевных площадей перегружая планы одних колхозов и задерживая возможности роста посевных площадей в других колхозах, например по колхозу “13 лет Октября” и др., имевшим все предпосылки для увеличения посевных площадей.
б/ ликвидировали семенные участки, забирая хлеб с семенами участков вопреки постановлений Правительства на обязательные хлебопоставки и хлебозакуп;
в/ оставляя колхозы без своих сортовых семян завозили ежегодно ссуду со смешанными семенами и производили посев смешанными семенами с разными периодами созревания, допуская тем самым неизбежные потери при уборке;
г/ к весеннему севу 1937 г. ВЫСОКОС лично дал явно заниженные нормы высева по колхозам района, чем сразу и резко снизил урожай 1937 года;
д/ обвиняемые свели на нет работу контрольно-семенной лаборатории, не обеспечив ей никаких условий для работы и отказав заведывающему лабораторией свидетелю Кильдеватову в какой либо помощи и содействии в работе;
е/ проводили уборку зеленого хлеба комбайнами, пускали комбайны на неподготовленные и негодные участки. Комбайны ломались, простаивали, портили зерно, что вызывало возмущение колхозников против комбайновой уборки хлеба;
ж/ проводили посев в колхозах не всхожими и не проверенными на всхожесть семенами.
В то же время обвиняемые заведомо показывали в колхозах повышенную урожайность при определении его в комиссии и таким путем за 1936 год с 13-ти колхозов перебрали свыше 12000 цен. натуроплаты МТС, на основе данных фактического обмолота /л.д. 493/.
За 1936 год шесть колхозов в том числе разваленный и ослабленный колхоз “Коминтерн” были подвергнуты штрафу в общей сумме на 12000 руб., из них, в частности, колхоз “Коминтерн” на 6000 руб.
Все эти обстоятельства находят себе подобное подтверждение в многочисленных показаниях рядовых колхозников и руководителей колхозов, допрошенных по настоящему делу в качестве свидетелей /л.д. 494/.
Подобные же незаконные штрафы применялись в массовом масштабе и к отдельным единоличникам и колхозникам. Проверкой произведенной инспектором КрайФО Ярыгиным в августе 1937 года установлены значительные и массовые нарушения законов, выразившихся, в частности в незаконном изъятии последних жилых домов, каких только по двум сельсоветам Июсскому и Грязнухинскому изъято за 1935-1936 г.г. 42 дома /л.д. 517/.
Аппарат РИКа возглавлявшийся ВЫСОКОСОМ и КОЗЛОВЫМ издевательски относился к жалобами трудящихся, не рассматривая их длительное время и безосновательно отказывая в их удовлетворении с целью вызвать недовольство трудящихся. Это имело особенное значение в отношении красноармейских жалоб. Обвиняемый КОЗЛОВ по этому вопросу заявил на допросе: “для создания недовольства среди красноармейских семей и перенесения его в Красную Армию, мною и ВЫСОКОСОМ поступающие от красноармейцев и их семей жалобы оставлялись без движения, а если рассматривались, то отказывали” /л.д. 363 т.II, л.д. 530/.
В марте 1936 года по прямой установке ИВАНОВА М. и ВЫСОКОСА был ликвидирован колхоз “Крестьянин” в с.Курагино под видом слияния его с колхозом “Коминтерн”. Колхозники колхоза “Крестьянин” решительно возражали против подобного слияния несмотря на попытки районных работников добиться их согласия на двух общих собраниях членов колхоза и, тем не менее, Президиум РИКа постановил слить эти колхозы, несмотря на отсутствие в этот период времени и председателя колхоза Курагина и многих других колхозников, бывших в это время на лесозаготовках. Возвратившиеся с лесозаготовок председатель колхоза Курагин и колхозники с огорчением узнали о ликвидации своего колхоза и больше половины состава колхозников /38 хоз-в из 74-х/ сразу не вошли в колхоз “Коминтерн” и разошлись кто куда, а позднее еще вышло из колхоза 15 хозяйств бывших колхозников колхоза “Крестьянин” и к моменту производства следствия осталось из этого ликвидированного колхоза только 21 хозяйство /л.д. 136-150 т.I/.
Весной 1937 года в 7-ми километрах от районного центра в с.Мурино имел место неслыханный издевательский факт бойкота 12-ти колхозных дворов, путем запрещения им продажи таких предvктов первой необходимости как соли спичек и керосина. Этот факт бойкота имел место при следующих обстоятельствах: обвиняемый ЛУЬЯНОВ выходец из кулацко-зажиточного хозяйства, бывший колчаковец, будучи управляющим заготконторы Райпотребсоюза в беседе с зам. пред. СельПо, обвиняемым по этому делу ЧЕРЕПАНОВЫМ, заявил последнему, что в целях понуждения колхозников к сдаче кож именно в СельПО /а не в Загокож/ нужно запретить им продавать соль, спички и др. товары. Черепанов эту “установку” выполнил и в течении полутора месяцев не продавал этих товаров 12-ти колхозным хозяйствам, сдавшим кожи не в СельПО, а в Заготкож, поскольку это представлялось более выгодным ввиду отоваривания в Заготкож сдаваемой продукции. Колхозник Мелкозеров по этому поводу показал, что “он сдал кожи он заколотой коровы в Заготкож, где получил овчины и вскоре же уехал на лесозаготовки и оказывается, что навлек на свою жену и семью совершенно неожиданные страшные последствия, за то, что я сдал кожу в Заготкож меня сельпо бойкотировало и лишило самых необходимых предметом, без которых жить невозможно – соли, керосину, спичек… За время моего отсутствия /полтора месяца/ жена вынуждена была ходить за этими товарами в другой сельсовет, или покупать их нелегально через других граждан” /л.д. 284 т.I/.
Он же ЛУКЬЯНОВ в разговоре с председателем Сельпо Кузнецовым предлагал ему использовать государственную торговлю хлебом для отоваривания заготовки шкурок сусликов, с чем, однако, Кузнецов не согласился.
На замечание свидетеля Кузнецова, что такие заготовки отоваривать нельзя, ЛУКЬЯНОВ ему ответил: “открыто это делать нельзя, а потихоньку можно” /л.д. 285 т.I/.
Для углубления созданных в колхозах продовольственных затруднений, к.-р. организация правых дезорганизовала государственную торговлю хлебом путем невыкупа нарядов на муку, срыва подвоза муки, в частности., невыкупа нарядов муки для колхозников весной 1937 года, вследствие чего в с.Курагино образовались огромные очереди трудящихся за хлебом. В апреле месяце стоявшие в очереди и не получившие хлеба 150 человек разбили хлебный ларек /л.д. 99-107 т.I, 535-540 т.II/.
Особая роль отводилась врагами народа бывшему райпрокурору обвиняемому ЛАГЗДИНУ Э.Ф., которого обвиняемый ВЫСОКОС, КОЗЛОВ и ИВАНОВ изобличают как члена к.-р. организации правы, хотя он ЛАГЗДИН и отрицает свою принадлежность к этой организации.
Будучи прокурором обязанным блюсти советский закон и разрешав поступающие к нему жалобу трудящихся ЛАГЗДИН использовал свои особые права и прерогативы прокурора для прикрытия деятельности вражеских элементов и в свою очередь вызывал естественное и законное недовольство граждан, не рассматривая поступающих от них жалоб и сигналов о неблагополучии в районе.
Так, ЛАГЗДИН, с целью укрытия врага народа ХОХЛОВА незаконно прекратил возбужденное против него уголовное дело, в котором ХОХЛОВ в достаточной мере был разоблачен в систематическом глумлении над колхозниками, их избиениях, арестах и изъятии имущества. Он же прекратил и обвинение ХОХЛОВА в уничтожении свинофермы.
В июне 1937 года у ЛАГЗДИНА были обнаружены в его квартире неразобранные 74 жалобы трудящихся, 48 следственных материалов, требовавших расследования по ст.ст. 58-7, 58-14, 116, 109 и др. 9 газетных заметок.
По всем указанным выше актам беззакония и издевательства над колхозниками бывший прокурор ЛАГЗДИН не реагировал.
В результате вредительской деятельности к.-р. организации правых в Курагинском районе ими нанесен колхозам района значительный ущерб.
1. В уборочную кампанию 1936 года осталось на полях не убрано и ушло под снег 5708 га разных культур в том чисел в кучках 1889 га и в суслонах 3819 га /л.д. 497 т.II/.
2. В посевную 1937 года план посева по району выполнен лишь на 89% и осталось невыполненным 5698 га /л.д.498 т.II/
3. В результате вредительской деятельности обвиняемых колхозы на 1935 и 1936 г.г. резко ослабли и оказались не в состоянии выполнить первую заповедь колхоза - государственные обязательные поставки хлеба. Колхозы района в 1934 году выполнили полностью и в сроки как обязательные поставки, так и натуроплату и возврат сем.ссуд.
Колхозы района в 1935 году уже оказались не в состоянии возвратить полностью гос.сем.ссуды. И, наконец, в 1936 году колхозы района не смогли уже полностью выполнить ни обязательных поставок, ни натуроплаты, ни возврат ссуды. Причиталось обязательных поставок в 1936 г. – 97,397 ц., а выполнено 34702 ц., натуроплаты причиталось 54572, а выполнено 36279 и по возврату ссуд причиталось 44546 ц., а выполнено 32633 ц. /л.д.492 т.II/.
4. Пало в районе за 1935 год 6840 голjв скота, за 1936 г. 15220 голов и первую половину 1937 г. 8760 голов /л.д.499 т.II/.
5. Такая вредительская деятельность обвиняемых резко сказалась и на благосостоянии каждого отдельного колхозника, ударив по его трудодню. Ряд колхозов разорены.
Колхоз “Коминтерн” имел на трудодень в 1934 году – 7,41- кгр., а в 1935 г. – 0,246 кгр., в 1936 году – 0,828 кгр.
Колхоз “Памяти Ленина” в 1934 г. – 5,160 кгр., в 1935 г. – 2,186 кгр., в 1936 г. 1,200 кгр.
Колхоз “Трудовой крестьянин” в 1934 г. – 4,500 кгр., в 1935 г. – 1,436 кгр., в 1936 г. 0,820 кгр.
Всего по району в среднем: в 1934 году – 4,660 кгр., в 1935 г. – 1,700 кгр., в 1936 г. – 2,194 кгр.
Так вредители нанесли жестокий удар по колхозникам /л.д. 511 т.II/.
Такая деятельность обвиняемых вызывала значительный выход колхозников из колхозов, разложение трудовой дисциплины в ряде колхозов и провоцировала недовольство и озлобление трудящихся против советской власти и партии.
Допрошенные в качестве обвиняемых ПОКАЗАЛИ:
1. ИВАНОВ А.А. признал себя виновным в том, что он с января 1936 года является членом к.-р. организации правых и проводил к.-р. вредительскую работу.
2. КОЗЛОВ А.С. признал себя виновным в том, что в к.-р. организации правых он состоял еще в 1930 году и возобновил свою вредительскую к.-р. вредительскую деятельность в организации правых в Курагинском районе с начала 1935 года
3. ВЫСОКОС П.Л. признал себя виновным частично, а именно в том, что выполнял к.-р. вредительские задания правых, отрицая свою принадлежность к к.-р. организации правых.
4. ЛАГЗДИН Э.Ф. признал себя виновным частично в задержке рассмотрения дел и жалоб, отрицая свою принадлежность к к-.р. организации правых.
5.ХОХЛОВ И.Ф. признал себя виновным частично в отдельных незаконных арестах граждан и в том, что не принял мер к предотвращению пожарной опасности в свиноферме.
6.ЧУДИНОВ Г.А. признал, что вредительские установки ВЫСОКОСА и ИВАНОВА он проводил, не будучи с ними организационно связан.
7. АРТЕМЬЕВ Николай Иванович признал себя виновным лишь в том, что оставил колхоз “Комбайн” без семян, отрицая принадлежность свою к правым, а равно и виновность свою в травле Кузина Андрея, приведшую последнего к самоубийству.
8.ЛУКЬЯНОВ И.А. виновным себя не признал и отрицает свое участие в проведении бойкота граждан в Муринском сельпо.
9.ЧЕРЕПАНОВ И.К. виновным себя признал в том, что он по предложению Лукьянова провел в Муринском сельпо издевательский бойкот колхозников, запретив продавать им соль, спички и керосин.
На основании ИЗЛОЖЕННОГО:
1. ИВАНОВ Александр Александрович, рождения 1906 г., урожд. с. Перово Партизанского р-на Красноярского края, служащий, имеет высшее образование, не сужден, исключен из ВКП/б/ как враг народа, разведен, последняя занимаемая должность секретарь Курагинского Райкома ВКП/б/.
2. КОЗЛОВ Андрей Степанович, рождения 1899 года, урож. с.Ачадово, Зубо-Полянского р-на, Мордовской АССР, служащий, имеет высшее образование, женат, исключен из ВКП/б/ как враг народа, не судим, последняя занимаемая должность заместитель председателя Курагинского Райисполкома.
3. ВЫСОКОС Поликарп Леонтьевич, рождения 1897 года, уроженец д.Глинчи, бывш.Пшеничковской волости, Каневского уезда, Киевской области, служащий, имеет среднее педагогическое образование, женат, исключен из ВКП/б/ как враг народа, последняя занимаемая должность председатель Курагинского Райисполкома.
ОБВИНЯЮТСЯ в том, что будучи руководителями к.-р. фашистской организации правых в Курагинском районе на протяжении 1935, 1936 и начала 1937 г.г. они проводили активную вредительскую деятельность, направленную на развал колхозов, на подрыв мощи Советского государства, имея своей целью свержение советской власти и восстановления капитализма, т.е. совершили преступление предусмотренное ст.ст. 58-2, 58-7 и 58-11 УК РСФСР.
4. ЛАГЗДИН Эдуард Фрицевич, рождения 1893 года, уроженец г.Риги, служащий, имеет низшее образование, женат, исключен из ВКП/б/ как враг народа, не судим.
ОБВИНЯЕТСЯ в том, что будучи членом к.-р. фашистской организации правых в Курагинском районе и исполняя обязанности райпрокурора активно проводил вредительскую деятельность правых; укрывал от ответственности преступную деятельность классово-враждебных элементов, создавал недовольство трудящихся, оставлял без рассмотрения их жалобы и заявления, неосновательно отказывал в их удовлетворении, не вел следствия по преступлениям растратчиков и расхитителей общественной собственности, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст.ст.58-7, 58-11 УК РСФСР
5. ХОХЛОВ Иван Федорович рождения 1902 года, уроженец с.Курагино, того же района, Красноярского края, крестьянин, грамотный, женат, исключен из ВКП/б/ в 1933 году за пьянство и половую распущенность, не судим.
ОБВИНЯЕТСЯ в том, что будучи председателем колхоза им.Демьяна Бедного проводил к.р. вредительскую деятельность, приведшую к развалу колхоза, уничтожению свинофермы, систематически глумился и издевался над колхозниками, подвергая их избиению, арестам и изъятию имущества, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст.58-7 УК РСФСР.
6. ЧУДИНОВ Григорий Александрович рождения 1888 года, уроженец г.Т.юмени, Омской области, грамотный, из рабочих, женат, исключен из ВКП/б/ в 1933 году в связи с привлечением к уголовной ответственности, судим дважды по ст.110 ч.Y УК, в 1930 году к I году принудительных работ – отбыл, и в 1933 году по ст.58-10 УК к ПЯТИ годам лишения свободы – отбыл 9 месяцев и условно досрочно освобожден.
ОБВИНЯЕТСЯ В ТОМ, что будучи председателем колхоза “Трудовой крестьянин” проводил к.-р. вредительскую деятельность, приведшую к развалу колхоза, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст.58-7 УК РСФСР.
5. АРТЕМЬЕВ Николай Иванович рождения 1901 года, уроженец с.Пойлово, Курагинского р-на, Красноярского края, служащий, грамотный, женат, служил в 1919 году в армии Колчака, исключен из кандидатов ВКП/б/ в связи с настоящим делом, не судим.
ОБВИНЯЕТСЯ в том, что будучи председателем колхоза “Комбайн” проводил к.-р. вредительскую деятельность, приведшую к развалу колхоза, а позднее, будучи председателем Сидоровского сельсовета, на территории которого находился колхоз “Комбайн”, не только не оказал помощи вновь избранному председателю колхоза “Комбайн”, Кузину Андрею, но и активно включился в травлю Кузина вместе с Козловым и другими к.р. элементами, приведшую к самоубийству тов.Андрея Кузина, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст. 58-7 УК РСФСР.
8. ЛУКЬЯНОВ Иван Андреевич, рождения 1901 года, уроженец с.Ермаковск, того же района, Красноярского края, окончил 2-х классовую школу, женат, б/парт., из кулацко-зажиточного хоз-ва, служил в 1919 году в армии Колчака, не судим, последняя занимаемая должность – Управляющий Заготконторой Курагинского Райпотребсоюза и
9. ЧЕРЕПАНОВ Илья Кузьмич, рождения 1893 года, уроженец с. Б. Яр, Муринского сельсовета, Курагинского р-на, грамотный, женат, б/парт.., судим в 1927 году по ст.116 УК к I году 6 мес. лишения свободы – наказание отбыл.
ОБВИНЯЮТСЯ в том, что ЛУКЬЯНОВ дал в к.-р. целях распоряжение по проведению издевательского бойкота колхозников путем запрещения продажи им предметов первой необходимости – спичек соли, и керосина, а ЧЕРЕПАНОВ это к.-р. задание Лукьянова выполнил, проведя этот бойкот в отношении 12 хозяйств колхозников на протяжении 1 ? месяцев, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст.58-7 УК РСФСР.
На основании ст.26-а УПК РСФСР перечисленные обвиняемые подлежат преданию суду Спецколлегии Красноярского Краевого Суда.
П/п.Ст.Следователь - МАКСИМОВ.
Красн.Крайпрокуратуры –
УТВЕРЖДАЮ: Краевой Прокурор – ЛЮБОШЕВСКИЙ.
Составлено 13 сентября 1937 года
в пос. Минусинске.
Копия верна: Ст. следователь Крайпрокуратуры
В.Максимов.
КХЗ ф.26 оп.1 д 615